Independent press          Свободная пресса          Вільна преса

Крымский вопрос: Меджлис, Верховная Рада и… змей Уроборос

2 октября 2013, 08:00 2
Поделиться

В августовском (2013 года) докладе Верховного Комиссара ОБСЕ по делам нацменьшинств говорится, что Меджлис следует признать представительным органом крымских татар. К чему могут привести эта и подобные ей рекомендации?

Немного истории...

Из материалов ОБСЕ следует, что в 1956 г. для защиты своих интересов крымскими татарами в местах депортации было создано Национальное движение крымских татар (НДКТ). В 1989 г. оно было преобразовано в Организацию крымскотатарского национального движения (ОКНД)
во главе с М. Джемилевым.

В 1991 г. в Крыму по инициативе ОКНД проводился второй после 1917 г. Курултай (съезд), позиционируемый как высший национальный представительный орган. Для реализации представительно-исполнительных функций между сессиями Курултая тогда же учрежден Меджлис крымскотатарского народа.

Основная цель, декларируемая Меджлисом, — «ликвидация последствий геноцида, совершенного советским государством в отношении крымских татар, восстановление национальных и политических прав крымскотатарского народа и реализация его права на свободное национально-государственное самоопределение на своей национальной территории».

На первом заседании члены Меджлиса приняли решение начать подготовку Положения о местных органах национального самоуправления.

Со стороны центральных и крымских властей лидерам ОКНД неоднократно делались предложения привести правовой статус Меджлиса/Курултая в соответствие с действующими нормами законодательства Украины.

Однако положение политической партии либо общественной организации не устраивает М. Джемилева и его сторонников. В то же время придание представительной/представительно-исполнительных функций Курултаю/Меджлису противоречит 118, 119 и 136 статьям Конституции Украины.

Кнут сделал свое дело

Доклад Верховного Комиссара по делам нацменьшинств под названием «Интеграция ранее депортированных лиц в Крыму, Украина: оценка потребностей» (2013) не мог, естественно возникнуть на пустом месте. Его появлению предшествовал пятилетний труд господина Воллебека во главе группы экспертов, исследовавших важнейшие сферы жизнедеятельности АРК Крым. Региона, приоритетного для самого Верховного (правда, с 20 августа сего года — уже бывшего).

В результате этих исследований, видимо, стало ясно, что одной из насущных потребностей для успешной интеграции депортированных в украинское общество является обеспечение Меджлиса крымскотатарского народа «возможностью эффективного участия в процессе управления». С полным, не побоюсь этого слова, политически-правовым «все включено».

Что это значит в переводе на общепонятный язык сегодня, пожалуй, не знает никто. Зато сам К. Воллебек в рекомендациях руководству Украины и Совету министров АР Крым многозначительно намекает: чтобы «разработать эффективные механизмы, продвигающие политическое представительство ранее депортированных лиц в целом и крымских татар в частности... следует пригласить международных экспертов...».

Барин приедет. А комиссар рассудит?

Пока в соответствии с рекомендациями специалистов ОБСЕ Крым будет ждать приезда международных экспертов, дабы не допустить разброда и шатания в рядах «интегрируемых» крымских татар, в докладе предлагается возвращение к политической схеме, изобретенной еще во времена президента Леонида Кучмы.

Называется она — Совет представителей (СП) Крымскотатарского народа при президенте Украины. Суть проста — кто при президенте Украины — тот представитель всего народа. СП, что характерно, существует и сегодня.
К чему же тогда возвращаться? — может спросить внимательный читатель.

«К Меджлису!» — бодро отвечают в своем докладе К. Воллебек и его команда. Ведь в нынешнем Совете на девятнадцать мест Меджлису досталось всего девять. Остальные — у оппозиции.

Экс-Верховный по-комиссарски непреклонен. Пусть «некоторые ... опрошенные ... утверждают, что поддержка Меджлиса со стороны крымских татар постепенно снижается». По мнению представителя ОБСЕ, «Курултай и Меджлис остаются основными структурами, которые легитимно претендуют на представление интересов значительной части крымских татар...».

Значит, им и «следует обеспечить эффективное участие в принятии решений, имеющих отношение к крымскотатарскому сообществу, не препятствуя участию в этом других организаций».
Стало быть, «оппозиционеры» имеют право лишь неэффективно участвовать в своей собственной судьбе и судьбе своего народа...

А против кто?

Конкурентов Меджлиса можно разделить на две основные группы. Первая конкурирует за влияние на крымских татар в этнополитической сфере.

Так, акции Крымскотатарского народного фронта (КТНФ) можно рассматривать как попытки перехватить у Меджлиса политическую инициативу и одновременно наладить диалог с местными властями, с которыми у команды М. Джемилева в последнее время отношения далеко не безоблачные.

В КТНФ входят до 20 различных общественных организаций. Самые известные из них — «Себат», образованная из участников так называемых «полян протеста» (самозахватов земли), и «Милли Фирка», «реанимировавшая» название национальной политической партии времен гражданской войны. О присоединении к КТНФ также заявили федерация поволжских татар и башкир Крыма.

Вторая группа оппонентов Меджлиса стремится перенести борьбу на наднациональный уровень. К ней можно отнести крымских адептов стремящейся к всемирному Халифату партии «Хизб-ут-Тахрир» (ХБТ) и различных исламских течений фундаменталистского толка.

Также как ХБТ, крымские ваххабиты, сторонники «Ат-такфир валь хиджра», «Джамаат Таблиг» и т.п., оппонируют Меджлису, призывая крымских татар к самоидентификации на общеисламском, а не национально-политическом уровне.

В последнее время, однако, все чаще звучат голоса экспертов, предполагающих наличие у Меджлиса тайных договоренностей о сотрудничестве с ХБТ и перечисленными выше салафитами.

Как там у них, за границей?

Заграничные парламенты национальных меньшинств представлены в основном выборными органами культурного самоуправления саамов в Норвегии, Швеции, Финляндии и на Кольском полуострове России. На территории последней также имеются национальные парламенты республик-субъектов федерации.

Все эти представительные органы действуют на территориях, где национальное меньшинство (саамы и др.) составляет большинство населения. К их компетенции обычно относится решение проблем, затрагивающих сферы образования и культуры, использование природных ресурсов (выделение квот на добычу рыбы и т. п.), развитие традиционных промыслов коренных народов.

Кстати, в Турции, где по разным данным проживают до 5 млн крымских татар, их общественные объединения — дернеки — в основном занимаются вопросами культуры и взаимопомощи. На общенациональном уровне они объединены в две конкурирующие федерации (сторонников и противников Меджлиса).

Крым подарят еще раз?

Делая основной акцент на политической деятельности, М. Джемилев и его сторонники сразу же оказываются под огнем критики. Зачастую она исходит от земляков-оппозиционеров.

Например, один из лидеров партии «Милли Фирка» В. Абдураимов, считает, что система Курултай-Меджлис является частью евроатлантического проекта в крымскотатарской среде. При этом основная задача Меджлиса — «передать Крым под внешнее управление».

Это серьезное обвинение, на фоне которого совершенно по-иному начинает восприниматься и прошлое новогоднее поздравление М. Джемилева, выдержанное в традиционно «президентских» тонах. Сетования по поводу того, что вместо празднования Дня крымскотатарского флага, бюджетные средства были выделены на проведение фестиваля народов Крыма.


И, наконец, чуть ли не ежемесячные обращения руководителей Меджлиса к мировому сообществу за помощью в деле защиты прав крымских татар.

На прошлой неделе Р. Чубаров во время проходившего в Польше ХХIII Экономического форума поведал о том, что нынешние украинские власти выбрали язык ультиматума для общения с представительным органом крымских татар, каковым этот депутат Верховной Рады Украины считает именно Меджлис.

В ответ на политическое давление этот орган был вынужден выступить с инициативой «проведения Международного форума по вопросам восстановления прав крымскотатарского народа в Украине»
(либо «... на своей Родине», как на сайте Меджлиса).

Функционер и депутат отметил, что вышеозначенная инициатива уже нашла поддержку у «институций Евросоюза и ОБСЕ», а вот «наше собственное государство еще не поддержало» эту идею.

В конце выступления он в очередной раз напомнил о том, что межконфессиональные проблемы, возникающие в восточноевропейских странах из-за советского тоталитарного наследия «зачастую не могут быть преодолены без участия международного сообщества».

Что же будет через ... лет?

Из стенограммы несостоявшегося заседания...

«... депутаты Бундестага и Буле Крыма, Крымской Думы, Кенешей караимов и крымчаков Крыма, Меджлиса крымскотатарского народа, Национального собрания армян и Народного собрания греков Крыма не смогли прийти к консенсусу относительно принятия закона об украинском представительном органе автономии... поскольку не знают, как его назвать».

А если серьезно, то последствия усилий К. Воллебека вряд ли заставят себя долго ждать.

В информационном пространстве уже появился материал под названием «Глава Меджлиса Мустафа Джемилев должен остаться на своем посту с целью реализации идеи проведения первого Международного Форума». То есть очередной уход бессменного председателя, очевидно, вновь откладывается.

Такой поворот событий в значительной степени лишает интриги октябрьский шестой Курултай. И одновременно придает новый импульс решению Меджлиса провести Форум, которое было принято три года назад.

Столь значительное политическое усиление одной из трех основных этнических общин, каким может стать наличие легитимных «собственных» национального парламента и правительства, способно вызвать адекватные ответные шаги со стороны двух остальных и центральной власти.

Достаточно прогнозируемой будет позиция Российской Федерации по поводу возможного ущемления политических прав русского большинства в Крыму.

Тут еще и соглашение об ассоциации с Европейским Союзом на носу.
Что скажут в Страсбурге, узнав о неопределенно-правовой судьбе своего крымскотатарского собрата?

И уж как «обрадуется» Верховная Рада Украины, когда ей для рассмотрения будет (ведь таки будет!) предложен проект закона о представительном органе крымскотатарского народа.

В это же время любителей летнего Крыма из всех уголков Украины и не только начнут, очевидно, посещать печальные видения начала 1990-х.
 С курортными сезонами, сорванными по вине политиков, с испорченным себе, и теперь уже внукам, отдыхом и зря потраченными деньгами.

А в сознании будущих «нетитульных» этносов Крыма вдобавок к предыдущим будут прокручиваться картинки наподобие этой:

После просмотра такого «кина» совсем уж недалеко до необдуманных, но решительных действий, далеких от толерантности.
То есть налицо предпосылки к возникновению межэтнических конфликтов, которые и должна предупреждать ОБСЕ.
Выходит какой-то сказочный змей Уроборос, пытающийся укусить собственный хвост.

Как извести Уробороса?

Рецепт №1. От ОБСЕ — «Остров Крым»

Следуя рекомендациям К. Воллебека, Меджлис и Курултай на законодательном уровне признаются представительным и представительно-исполнительным органами крымскотатарского народа.

После этого очередные эксперты из еврозоны составят новые рекомендации по внедрению в Крыму уже имеющегося международного опыта (преимущественно саамского). Либо они попытаются предложить оригинальный проект, основанный на лучших общеевропейских принципах, но не прошедший апробации.

Рецепт №2. Фантастический

Меджлис и Курултай на законодательном уровне признаются органами, ответственными за национальную культуру и образование всего крымскотатарского народа, с присвоением почетного парламентского звания по английскому королевскому образцу.

Рецепт №3. Относительно реалистический

На сегодняшний день адекватное решение вопроса о правовом статусе Меджлиса является краеугольным камнем социально-политической стабильности в Крыму. Однако в представленном ОБСЕ докладе этой важнейшей проблеме уделено непропорционально мало места.

Поэтому весьма целесообразным может оказаться проведение отдельного комплексного исследования на заявленную тему. Что касается состава его участников, то, как показывает практика, их проще подбирать на месте в Украине из ученых-исламоведов, политологов, экономистов, социологов, этнопсихологов и правоведов. Евросоюз в данном проекте мог бы поучаствовать денежными средствами и оказать, в случае необходимости, методическую помощь.

Полученные данные могут использоваться для подготовки соответствующих законопроектов и при проведении референдумов с участием заинтересованных сторон. На первых порах реализацию принятых законодательных актов могли бы контролировать специальные представители центральных властей. Это позволило бы избежать попыток взаимных обвинений в предвзятости и ускорило бы процесс реформ.

Если же оставить все как есть, то эмблемой автономии вполне может стать именно Уроборос — как символ вечной нерешенности «крымского вопроса»...

 

Поделиться

Комментарии

0

Комментариев нет. Ваш может быть первым.

Последние новости

читать
Мы в соц.сетях