Independent press          Свободная пресса          Вільна преса

Национализм по-украински, или С кем воюет «Свобода»

8 ноября 2013, 08:00 11
Поделиться

 Объективную оценку такому явлению, как современный украинский национализм в том виде, в котором он проповедуется партией «Свобода» и близкими к ней силами, можно дать, только отбросив эмоции. И не морализировать на тему «хорошо-плохо», а применить проверенный способ — «по плодам их узнаете их». Какова же цель современных украинских националистов, за что и с кем они борются?

Цели любого течения могут быть как истинными, так и декларируемыми. Иногда цели эти совпадают, но зачастую — вторые являются лишь ширмой для первых. Наиболее заметная в украинском политическом поле националистическая партия называется «Свобода». Свобода от кого, спрашивается, нужна им в независимой украинской державе? Украинский национализм уникален — люди, называющие себя украинцами, в стране с названием Украина и государственным украинским языком борются за права украинской нации.

Можно подумать, что в стране не созданы все условия для развития украинской культуры, украинизации образования и прочее. Словно не исчез из школьной программы русский язык, а Гоголь не стал… иностранным писателем! Другой вопрос, что не все стремятся такими благоприятными условиями воспользоваться, чтобы стать «щирыми украинцами-вышиваночниками» но это уже вопрос культурный, а не политический. Что-то здесь не так…

Как создавалась украинская нация

Причин такого исторического казуса две. Первая — Украина представляет собой лоскутное одеяло из территорий, «пришитых» в разные годы. Вторая — независимость упала на голову украинцам сама собой, а не стала результатом национально-освободительного движения. Начнем со второй причины, как более близкой.

Уже в 1986 году стало ясно, что дни СССР сочтены — «колосс на глиняных ногах» потерпел экономическое, идеологическое и агентурное поражение в холодной войне. А также утратил способность выдерживать паритет в военных технологиях, ввиду отставания в передовых областях техники, в частности — электронике, военной авиации и т. п. К примеру, в том же 1986 уже был объявлен конкурс на истребитель 5-го поколения F-22 Raptor, который стал в строй уже через 5 лет. В России же аналогичный самолет Т-50 — до сих пор на стадии испытаний. Да и вообще, когда глава государства — Михаил Горбачев стал получать миллионные гонорары за публикацию в США своих книг о «хозрасчете», всем критически мыслящим людям стало ясно, что дело вовсе не в том, что его изыскания в области рыночной экономики стали открытием для капиталистической Америки.

Возрождение национальных движений, в том числе и в Украине, было лишь следствием полной дезориентации спецслужб, в первую очередь КГБ, которые устранились от идеологических вопросов, не имея четких установок от руководства государства — надо ли теперь бороться с национализмом или уже нет? Через пять лет, безо всякой серьезной борьбы со стороны национальных сил, Союз распался. Причем не столько по идеологическим мотивам, сколько по экономическим — республиканские руководители хотели самостоятельно распоряжаться бюджетами и народным хозяйством образовавшихся независимых государств.

В результате украинцы оказались сами в своей державе… без общенациональной идеи. Необходимость в национальном движении отпала, но и результата — своего, закаленного в борьбе национального духа, оно дать не успело. А вот тут и вторая причина — единая идея может быть только у единой политической нации. А ее, как единого культурного феномена, просто не было.

Большая часть современных территорий Украины была присоединена к УССР в XX веке. Значительные территории — русскими царями с XVII по XIX века. На всех этих территориях разные обычаи, разные этносы, и общая «украинская» ментальность пока не выработалась, хотя подвижки в этом направлении имеются. Например, харьковчане и даже жители Донецка не считают себя россиянами, даже если идентифицируются с этническими русскими. Фактически нация уже достаточно интегрирована, чтобы в мирных условиях выстраивать общенациональную идею. Однако есть исключение.

Присоединенные с началом Второй мировой войны западные области, и остальные регионы Украины долго были в составе разных, часто враждующих государств. Национализм в западной Украине имел конкретную направленность — против русских и «советов». В число оккупантов, с точки зрения бойцов ОУН, одинаково входили как русские, так и украинцы из центральной и восточной Украины. И присланных после войны из других регионов украиноязычных учителей и медработников они расстреливали без тени сомнения. Тем более, что в их лице они наконец нашли врага, с которым могли эффективно бороться. По крайней мере, до появления войск НКВД.

Националистические, а если точнее — антирусские и антисоветские настроения в Западной Украине были очень сильны. Восемь столетий этот регион был в другом политическом лагере, был сателлитом иного, Западного культурного центра. И в Первой мировой жители этих регионов в основном были «по другую сторону». В хозяйственной сфере сложилось четкое представление о частнособственнической форме хозяйствования как единственно возможной. Советское правительство вынуждено было отказаться от полного искоренения неприязненных настроений, ограничившись подавлением вооруженного сопротивления, и надеясь, что с годами западные украинцы постепенно вольются в «семью советских народов». Но полвека для этого недостаточно — бойцы УПА передали свои взгляды внукам.

Подмена понятий

И вот, в 1991 году западноукраинские националисты остались без цели — враг отступил. А на смену национальной проблеме пришли социально-экономические «негаразды». Теперь люди страдают не от чуждого им государства, а от слабости государства и развала общественных институтов, что позволяет отдельным индивидам любых национальностей безнаказанно нарушать закон и обогащаться откровенно асоциальными способами (брать взятки, не платить налоги, монополизировать целые сферы экономики и т. п.). Бедный народ хочет бороться с теми, кто не дает ему богатеть — когда это оккупанты, в массах ширится освободительный национализм, когда собственные паны — разношерстный социализм.

С одной стороны, националисты вроде и признают такое положение вещей, однако в качестве его причин указывают не социальные, а национальные. Они, как, впрочем, все без исключения, ратуют за социальную политику, но единственным условием ее осуществления называют преобладание национального элемента во власти.

Проще говоря — добро будет поделено справедливо, если делить его будут они, поскольку только западным украинцам «генетически присуща честность», а все русские — прирожденные воры. Что западным украинцам действительно присуще — так это хозяйственность мелкого собственника, что отнюдь не является гарантией честности, но сейчас речь не о том.

Без акцента на «генетической порядочности» националистам пришлось бы переквалифицироваться в социалистов и марксистов, чего сделать они не могут — именно «комуняки» являются их традиционным врагом. Так же, как немецкие коммунисты были главными врагами национал-социалистов, несмотря на близость по определению. Однако, к счастью для западноукраинских национально-ориентированных политиков, в новую Украину вошли поднепровцы и жители слобожанщины, южные украинцы и что хуже всего — «схидняки».

Чтобы бороться долго, и при этом не утратить доверия избирателей, надо бороться за недостижимые цели, по крайней мере, недостижимые в течение того времени, пока нынешние лидеры националистов будут политически активны. Конечно, напрямую заявить претензии на очищение территории Украины от неукраинцев, что было бы грандиозной целью — противозаконно, политически рискованно. Откровенный экстремизм непопулярен среди обывательски настроенного населения. Однако есть не менее «достойная» цель — бороться со всеми, кто противится насильственной украинизации. Можно быть уверенным, что она не будет достигнута до тех пор, пока не вымрут все, кто застал уроки русского языка в школах.

Таким образом, вместо признания того, что коррупция, взятки и казнокрадство — явления интернациональные, идея социальной борьбы подменяется идеей национального противостояния. Только так националисты могут собирать электорат в условиях, не дающих реального повода для существования национализма. И чем хуже экономическое положение народа — тем лучше для политиков, эксплуатирующих националистическую идею.

Чтобы замаскировать социальные проблемы под национальные, пришлось исказить само понятие украинской нации путем сужения до «украиноязычных этнических украинцев». Однако являются ли с точки зрения националистов коренные жители, например, полтавщины, украинцами — большой вопрос. При этом они громче других кричат про «европейский выбор», совершенно не учитывая того факта, что все европейские нации — политические, а не этнические. Например, французы состоят из бретонцев, бургундов, фламандцев, гасконцев, каталонцев и т. д. И если бы во Франции политик заявил, что «бургунды являются титульной нацией», к утру следующего дня он уже сидел бы в тюрьме!

Кого бы мы ни взяли из современных развитых наций — тех же французов, британцев, немцев, итальянцев, китайцев, — все это этнически очень пестрые конгломераты. Британцы состоят из валлийцев, англичан, шотландцев, собственно бриттов и т. д. Немцы из пруссов, саксов, баварцев и так далее. В Италии смешались народы от кельтских до семитских. Поляки — наполовину литовцы. Румыны — латиняне или романцы (потомки римлян), смешанные с местным дакийским населением, богары и греки так сильно разбавлены малоазийскими народами, что в одной семье могут быть люди совершенно разной внешности. И так далее. За исключением малых народов, вроде финнов, — в Европе нет моноэтничных государств.

В европейском и вообще западном понимании, нация — это культурно-политическая общность, объединенная общим языком, общими интересами, а как результат — общим государством. И в этом смысле «американцы» — такая же нация, как состоящие из десятка народностей грузины, только с большей степенью этнического разнообразия. Проще говоря, нация — явление культурное и политическое.

Языковой вопрос — вообще отдельная тема, заслуживающая подробного рассмотрения. Тут вспомним всего два факта: существование многоязычных наций и что самое интересное — непризнание самими «свободовцами» языкового фактора как единственно определяющего. Иначе им пришлось бы побрататься с такими украиноязычными политиками, как уроженец Львова, коммунист Александр Голуб.

Монополия на Украину

Этот национализм парадоксален. По законам истории он должен был бы превратиться в узкоэтнический сепаратизм. Но дело в том, что западные украинцы, слава богу, не хотят отделяться от соборной Украины — им это экономически невыгодно. И западноукраинские политики тоже не хотят — из политических соображений, ведь тогда им вместо борьбы придется заняться хозяйственным управлением в своей вотчине, что быстро закончится экономическим коллапсом и политическим крахом. Тем более, что народ там куда менее терпелив, чем на востоке Украины.

А политическую деятельность как-то вести надо, надо бороться — иначе придется работать. Значит надо объявить именно себя «титульной нацией», и бороться со всеми остальными, с их языком и культурой. Пытаться причесать всех на свой лад. Задачу упрощает то, что в центре и на политически пассивном востоке Украины нет альтернативной идеи, поэтому западноукраинский национализм пока удается выдавать за общеукраинский.

Как говорится в пословице: «Наглость — второе счастье». Монополизировать права на украинскую национальную идею и потом долго бороться с теми десятками миллионов «отщепенцев», которых она не устраивает, — прекрасное поле для долгой и успешной политической карьеры. Тем более, что нет риска «получить сдачи» ввиду отсутствия сформулированной национальной идеи с противоположными акцентами.

Примечательно то, что даже в западных областях далеко не все являются националистами в определенном нами понимании.

Национализм в национальной державе, то есть не подкрепленный экономически и потому скатывающийся до уровня ксенофобии, — должен опираться на особенности психического склада определенных индивидуумов. В психологии такие черты личности называются «фашизоидными». 

Современный украинский национализм в условиях нынешней Украины — искусственное явление. Оно поддерживается политиками, для которых идея «борьбы с оккупантами» является единственной политической нишей. Это возможно путем:

  1. использования личных черт отдельных людей;
  2. манипуляции языковым вопросом — кто знает русский, тот «москаль»;
  3. культивирования ложной «европейскости» в противовес «азиатчине»;
  4. подмены социальных проблем национальными;
  5. создания иллюзии угнетения внешней силой.

Национализм существует в Украине только потому, что подспудная идея о том, что огромная страна должна принадлежать нескольким миллионам человек, а не десяткам миллионов — более привлекательна, чем необходимость кропотливой социальной работы по построению справедливого общества и созданию действительно общенациональной идеи. И когда из уст националиста мы слышим слово «свобода», нам следует спросить: «Від кого, може від нас?».

Поделиться

Комментарии

0

Комментариев нет. Ваш может быть первым.

Последние новости

читать
Мы в соц.сетях